Московский шотландский «Красный Кувалд»



– В принципе, неплохо. Но нужно доказать, что пойло и в самом деле элитное.

– Сочинить родословную?

– Ага. Что-нибудь вроде: «Винокурня «МосВис» – поставщик Кремля с X века».

– Разве виски тогда был? – растерялся Марек.

– Главное, что был Кремль.

– Тоже правильно. Но хорошей легенде требуется хорошее подтверждение.

– Я сделаю, – уверенно ответил Варек. – Человская история настолько запутанна, что всегда можно отыскать нужные ниточки и привязаться к ним. Например, Петр Первый…

– Какая еще история? На Руси всегда пили водку. Исторически.

– Но это не означает, что не было попыток привить аборигенам интерес к иноземным напиткам. Вот, к примеру, Петр Первый много разного барахла из Европы притащил, скупал технологии, как принцесса брюлики, и наверняка приволок в Россию винокурню. Чисто попробовать. Запустил ее в Москве…

– Почему не в Питере?

– Там дождливо.

– И что?

– Не придирайся. Так вот, Петр Первый запустил винокурню в Москве, и какое-то время она исправно снабжала обитателей Немецкой слободы высококлассным виски. Ребята из «Шась-Принт» сделают нужные документы. Сиракузе это обойдется в пару лишних тысяч, но дело того стоит. Наш виски всем олигархам подавать будут.

– А куда винокурня потом делась? Почему о ней никто не слышал?

– При Наполеоне спалилась. А возрождать не стали, потому что производители коньяка и водки сознательно уничтожили конкурирующее производство. Коррупция и методы борьбы с ней, это сейчас модно.

– То есть винокурня работала почти сто лет? И мы о ней ничего не знали? – Марек фыркнул: – Не верю.

– Тоже мне Станиславский нашелся. – Варек достал блокнот и принялся набрасывать тезисы: – Виски поставлялся только в лучшие дома, на каждом углу не продавался. А не знали мы, потому что от нас скрывали. Коммунисты сознательно искажали историю великой страны.

– А вот это, между прочим, сейчас немодно, – прокомментировал Марек. – Сейчас новый тренд: коммунистов вспоминают с ностальгией.

– Без проблем, брат, производители коньяка с помощью царской охранки уничтожили все документы о знаменитой винокурне и вычеркнули ее из истории страны. Добрые коммунисты о ней ничего не знали, иначе обязательно возродили бы, как пострадавшую от ужасов царизма.

– Но это же полный бред.

– Ну и что? Мы живем в информационный век, любые сведения доступны двумя-тремя кликами на «мышь», и поэтому они никому не интересны. Если мы заявим, что производство виски организовал князь Владимир, за что и получил прозвище Красно Солнышко, да приложим пару документов, да будем орать об этом, как сумасшедшие, нам обязательно поверят.
Варек отвечал за работу с челами, и в этих вопросах Марек предпочитал с братом не спорить.

– Ладно, допустим… – Он вновь почесал в затылке. – Но продукт нужно как-то обозвать.

– И название должно быть громким.

– Резким.

– Сильным.

– Зовущим на подвиги.

– «Красный Кувалд»! – провозгласил Варек.

– А почему не кувалда?

– Потому что женский род не катит.

– А почему красный?

– Потому что яркий.

– Гениально! – вздохнул Марек, видя, что брата уже не переубедить. – Пойду рисовать этикетку.
// Вадим Панов, «Головокружение» («Тайный город» — 17)


См. также: Доказать? Или сфальсифицировать? — В истории нет четкой грани между этими действиями.

Можно ли считать рабочим и практичным инструментом 8-битный компьютер в конце 1980-х гг?